Телефон +7 (495)900-10-90
E-mail site.cnt@zeppelinpm.ru
Адрес 115035, Москва, Садовническая улица, д. 41, стр. 2 карта

29.01.2021 Сергей Калитов прокомментировал национальный вопрос

В декабре Минстрой предложил все-таки упростить въезд в Россию для трудовых мигрантов, работающих на стройках, – тогда рабочих не хватало в 50 из 77 регионов. Отток мигрантов остается одной из главных проблем сразу для нескольких отраслей – от строительства, клининга и курьерских сервисов до ресторанного бизнеса. В итоге осенью зарплаты в клининге выросли на 30%, в строительстве – на 50–70%. В январе среди работодателей в Москве и Петербурге продолжаются битвы за приезжих, а бизнес аврально ищет замену. В том числе – среди мигрантов из нетрадиционных для российского кадрового рынка стран и иностранных студентов.

По данным Авито Работы, к декабрю медианная зарплата по России в строительной отрасли составила 40 000 рублей (+14% за год), в транспортной сфере – 38 000 рублей (+9%), в ЖКХ – 27 000 рублей (+8%). Среди сегментов, где чаще всего работают иностранцы, число открытых вакансий к началу декабря заметно возросло в строительстве (+48%), производственном секторе (+45%) и сфере транспорта и логистики (+37%), перечисляет  Артем Кумпель, управляющий директор Авито Работы. Более востребованными у работодателей также стали профессии в группе «ЖКХ, эксплуатация» (+34%) и «Домашний персонал» (+28%).

Кто сменит мигранта?

По данным опроса Авито Работы, уже в конце июля отток мигрантов был особенно заметен на Кавказе, в Сибири и на Дальнем Востоке. При этом если в Москве на рабочие места активно привлекаются соискатели из регионов, то в других городах трудовые позиции замещаются местными жителями. Летом каждый четвертый респондент (24%) заявил, что полностью готов  работать на тех местах, которые традиционно занимают трудовые мигранты, 35% готовы на это в случае критической ситуации, а всего 16% не готовы вовсе. Доля последних больше всего на Урале – 20%.

Проблему нехватки сотрудников некоторые работодатели решали финансовой мотивацией, что спровоцировало рост заработной платы на позициях, занимаемых мигрантами. «Если говорить о популярности позиций среди соискателей, то наибольшая доля приходится на группы профессий «Строительство» (18%) и «Производство, сырье, с/x» (15%), – продолжает Артем Кумпель. – В дальнейшем ситуация на рынке будет зависеть от сроков начала массовой вакцинации и полного открытия границ. Однако в любом случае недостаток рабочих рук будет частично восполняться за счет соискателей среди соотечественников, причем трудовая миграция станет более распространенной среди россиян».

По оценкам исследования Авито Работы, не менее 33% соискателей уже сейчас готовы сменить место жительства ради высокооплачиваемой и перспективной работы. Кроме того, новые вакантные места, вероятно, будут привлекать сотрудников из тех отраслей, которые сильнее всего пострадали из-за пандемии. Например, сферы общественного питания и бытовых услуг, прогнозирует Артем Кумпель.

Кавказский след

В кризис стало меньше работы, и трудовые мигранты, традиционно занятые в одном сегменте, «перекочевали» в другие, где появились рабочие места, констатирует Игорь Грецов, управляющий партнер, генеральный директор строительной компании GPGroup. «Например, жители кавказских регионов, которые в последнее время более активно занимались торговыми точками, готовы снова приходить к нам на стройки, – поясняет эксперт. – Однако называть эту тенденцию трендом пока  преждевременно.  Мы видим, что в отличие от среднеазиатских мигрантов, которые приезжают вахтовым способом и нацелены на заработок, внутренние российские кадры и иностранцы из других отраслей хотят отдыхать в праздники, требуют больше времени на восстановление сил. Они вообще рассматривают ситуацию как временную возможность «перебиться» до нормализации обстановки и возможности вернуться на привычную работу. Параллельно мы наблюдаем и осторожное возвращение в строительную отрасль рабочих из Киргизии и Казахстана, даже Белоруссии, для которых российские границы открываются. Надеемся, этот новый поток перекроет противоположное движение тех, кто все-таки принял решение уехать на родину, отработав до конца 2020 года».

По словам г-на Грецова, дальнейшая ситуация с кадрами в строительстве будет зависеть от открытия Россией границ для жителей соседних стран и стабилизации ситуации с пандемией, разработкой вакцины, льготным страхованием. Предпосылки, по его оценкам, обнадеживают, и в среднесрочной перспективе рассматривать «межотраслевую миграцию» как новый вектор развития рынка труда вряд ли стоит. «Пока мы закладываем возможные издержки для удержания существующих или переобучения новых необходимых кадров в сметы, а сами бригады стремимся формировать таким образом, чтобы во главе находился опытный квалифицированный наставник, – указывает эксперт. – В отличие от рынка капитального строительства, в нашем сегменте (fit out) объем персонала на порядок меньше, и подобрать слаженные бригады, а также произвести ротацию проще. Кстати, в строительной отрасли правительственное ограничение по взысканию дольщиками штрафных санкций истекло 1 января 2021 года. Следовательно, застройщикам необходимо будет соблюдать и где-то даже наращивать темпы строительства объектов».

Рост зарплат по итогам 2020-го Игорь Грецов называет «довольно существенным» и оценивает от 20 до 40% в зависимости от специальности. При этом неквалифицированные специальности – например, грузчики – по его словам, стали вообще стоить «космических денег». Людей банально нет, сетует эксперт, и если раньше можно было обратиться в специализированные сервисы по разгрузке, то сейчас и этот бизнес испытывает огромный дефицит рабочей силы. В итоге его компания продолжает получать от поставщиков уведомления о невозможности отгрузки заказов день в день в связи с нехваткой грузчиков.

Чисто, где метут

По словам собеседников CRE, уже к началу января мигрантов в России стало меньше как минимум на 20–30%. В Москве же мэр Сергей Собянин оценил отток во все 40%. «Проблема возникла еще весной, но тогда она еще остро не ощущалась, – делится Рафал  Яскула, управляющий партнер DAKO Professional Team. – Летом же стало очевидно, что иностранной рабочей силы не хватает. Обычно на сезонные работы в Россию приезжают дополнительно до 1 млн мигрантов. В этом году по понятным причинам мы их не дождались». Сейчас, по словам г-на Яскулы, в Москве «настоящий трудовой кризис» и битва за приезжих – с повышением  заработных плат, улучшением условий работы и т. д. «Что касается замещения одних рабочих мигрантов другими, я не заметил такой тенденции, – размышляет эксперт. – Да, сейчас наша команда, например, стала еще более интернациональной: появились сотрудники из стран, которые раньше не были в фокусе нашего внимания, например, стран Африки, но это скорее исключение, чем правило. Здесь ведь вообще все зависит только от открытия России для трудовых мигрантов из других стран – Китая, Вьетнама, Афганистана, Пакистана и т. д. Если дать возможность им легально работать, то они, вероятнее всего, приедут. Другое дело, что наши зарплаты в связи с дешевым рублем намного ниже тех, которые граждане этих стран могут получить в той же Польше, не говоря уже о странах западной Европы».

В итоге прямо сейчас граждан других стран на работу в Россию привлечь очень сложно, соглашается Сергей Калитов, исполнительный директор управляющей компании Zeppelin. «У студентов-африканцев требования к работодателю гораздо выше, самого студента можно привлечь не более чем на 4 часа в день, локация места работы привязана к расположению его вуза, плюс сложности в общении, не все знают русский язык, – перечисляет г-н Калитов. – Что касается, скажем, граждан Молдовы, то они вообще теперь едут на заработки  в Европу. В общем, никакого «удачного замещения» одних мигрантов другими не произошло, а уровень заработных плат в клининге продолжает расти вместе с увеличением срока запрета на въезд мигрантов из стран СНГ». Эта мера, по словам эксперта, позволяет спасти контракты: работодатели пытаются заменить мигрантов на граждан РФ, а россияне не готовы работать за деньги, достаточные для мигрантов.

К тому же мигранты нацелены максимально заработать за тот период, который находятся вне дома, и, помимо основной работы, в большинстве случаев ищут подработку, дополнительные часы, устраиваются еще на часть ставки. Граждане РФ, наоборот, ориентированы исключительно на 40 часов в неделю, указывает Сергей Калитов.

В итоге в московском и петербуржском клининге продолжают расти затраты при снижении выручки заказчиков. «Компании не могут автоматически поднять стоимость оказания услуг клиентам, – поясняет Борис Мезенцев, операционный директор MD Facility Management. – В результате заказчики и провайдеры услуг обычно договариваются об изменении наполнения контракта. Меняются графики работы, по-другому расставляются приоритеты, но стоимость остается неизменной. Если говорить все-таки о замещении одних стран другими, то, согласно законодательству жители, например, африканских стран могут въезжать к нам в страну только по визе. Получение же визы автоматически приравнивает их к высококвалифицированным специалистам, которые не могут иметь доход менее 2 млн руб. в год. Показатель явно не соответствует уровню зарплат в клининге, и потенциальные сотрудники даже не получат патент. Так что использование сотрудников из этих стран на низкоквалифицированных должностях возможно только за рамками правового поля и влечет за собой огромные штрафы. В свою очередь, ждать изменения законодательства тоже не имеет смысла – текущие требования направлены на то,  чтобы из визовых стран привлекать в Россию именно высококвалифицированных специалистов».

Дефицит толкает в «цифру»

Пока же игроки пытаются заменить мигрантов во всех сегментах искусственным интеллектом и тотальной диджитализацией процессов. «На фоне  оттока рабочей силы и перераспределения на рынке дешевого труда мы видим просто взрывной рост интереса к цифровых решениям, – поясняет Арсений Тарасов, Global CEO HiPer IT. – На проблему с кадрами ведь можно посмотреть под другим углом: не «как найти персонал дешевле», а «как сократить рабочие места» за счет цифровизации процессов».

Пандемия COVID-19 в целом меняет базовые представления о качестве и безопасности объектов недвижимости, резюмирует г-н Тарасов. Благодаря «тотальной диджитализации» можно работать с большими данными и иметь глубинное представление о работе инженерных систем, понимая не только как они работают, но и что они «чувствуют». Это, по словам Арсения Тарасова, сокращает как минимум треть технического персонала в смене, занятого такими рутинными вещами, как обход технических помещений, запись показателей, контроль уровня шума и т. д. Снижается и зависимость от инженерного персонала на объекте – наиболее дорогостоящего среди технических специалистов: на любом объекте обычно есть человек, которого сложно кем-то заменить, и только он знает все секреты инженерных систем. Цифровое же управление подразумевает прозрачность процессов, когда все имеет «цифровой след». Кроме того, платформа промышленного IoT интегрируется с цифровым двойником (BIM-моделью, планом помещения или панорамной фотографией 360), что дает возможность визуализировать процессы – понять не только что происходит, но и где. Если в управлении компании имеется портфель объектов, то дистанционное централизованное управление дает по-настоящему «взрывной эффект», указывает Арсений Тарасов: когда аналитика на основе больших данных приходит на единый диспетчерский пункт, меняется вся парадигма управления, одного специалиста достаточно для нескольких зданий, а технологии нейросетей сигнализируют о любых аномалиях и отклонениях от нормы до того, как произошла авария.

Источник: CRE

^ Наверх